Аль-Хаджри назвал свой второй роман «Когти одиночества» («Claws of Loneliness»), опубликованный издательством Athar Publishing and Distribution в 2024 году, вслед за своим первым романом «Тьма». Он переосмысливает понятие одиночества как сильного, жестокого чувства, которое охватывает человека, словно сжимает его в тисках, словно когти хищного зверя. Это оставляет человека беспомощным, испытывающим психологический стресс и, возможно, даже безнадежность или оторванным от внешнего мира.
«Тяжёлые и суровые моменты. Что-то само собой вырвалось из глубин моей души, без моей попытки проникнуть туда. Хищное отчуждение. Глубокое одиночество. Я один. Совершенно одинок в шумном городе, где я едва слышу собственный голос. Как же мне хотелось, чтобы кто-нибудь прикоснулся ко мне! Ощутить места моей души в этом теле! Исследовать морщины, оставленные моим стареющим внутренним временем!…»
В своей книге «Одиночество» Дэвид Винсент разграничивает добровольную изоляцию и одиночество: «Одиночество по сути своей физическое, и иногда оно может быть необходимым и полезным для нас, чтобы организовать себя или выполнять свою работу без постоянных помех. Оно не приводит людей к разрушению, в отличие от субъективного одиночества, которое можно испытать даже в людном месте. Это смертельно опасное состояние». Между тем, историк человеческих эмоций Фэй Паунд в своей книге «История одиночества» утверждает, что «одиночество — это не чисто индивидуальное, биологическое чувство, а скорее своего рода реакция на социальную структуру, обусловленную социальной ролью и пространственно-временными условиями в обществе, культуре и экономике».
Но Мамдух чувствует особое одиночество: «Большую часть времени я провожу в одиночестве. Я изолировал себя. Время не давало мне возможности встречаться с друзьями, знакомыми и родственниками, которых и так было не так уж много. Обстоятельства и судьба не позволяли мне общаться с теми, кто этого заслуживает, общаться с теми, кто окружён моим духом, общаться и общаться с теми, кто мне знаком и с кем я знаком. Я замкнулся в себе. Я заполнил свой уединённый мир, пока не изолью своё отчуждение и одиночество. Я чувствую это, когда слова и буквы заперты во мне, замыкаются, уходят в себя, в глубины этой индивидуальности. Они хотят, чтобы кто-то, ситуация, мгновение, которое немного задержится, пригласили их присутствовать, появиться, принять участие. Я пожираю остатки; в моём сознании много остатков интимных, колючих слов, медленных, спокойных эмоций, которые ещё не были завершены, упреков, которые покрылись ржавчиной после того, как они прекратились… движение вперед, мимолетные, покаянные взгляды, слезы, которые всегда и навсегда откладываются».
Это добровольная, одинокая изоляция, которую Мамдух решил почти постоянно изолировать от других, наполняя её созерцанием и размышлениями, но без какой-либо другой цели, кроме любви к одиночеству. Это оставило свой след в его жизни: отсутствие социальных связей, чувство заброшенности или отчуждения, скука, колебания, постоянные сомнения, сожаления и потеря стабильности.
«Моё сожаление глубоко и обширно, оно смешивает остатки прошлых лет с новым настоящим. Я едва ли могу наслаждаться хотя бы несколькими мгновениями, не будучи захваченным границами этого прошлого. Думаю, мне следует полностью примириться с собой. Я должен согласиться с собой отказаться от стремления к совершенству и излишеств обыденности. Мои амбиции высоки, очень высоки, и я всё ещё спотыкаюсь о них. Я огорчён. Я огорчён из-за этого».
Роман Мубарака Аль-Хаджри «Лапы одиночества» представляет собой попытку изобразить Мамдуха в его одиночестве и описать его одиночество в течение хронологического периода с 14 февраля до дня его возвращения, субботы, 15 октября. Этот опыт проявляется в состояниях изоляции, разочарования и отчуждения от себя и окружающих. Это горькое чувство одиночества и его глубокие психологические и социальные последствия одновременно поднимают вопросы о смысле жизни, ценности человеческих отношений и о том, насколько человек способен адаптироваться к изоляции.
